Людмила не сразу заметила, что мама вернулась с прогулки какой-то другой — глаза сверкают, как у влюблённой гимназистки, загадочная улыбка не сходит с губ.
Она бы ещё поняла, если бы женщина заводила роман в сорок, ну в пятьдесят — куда ни шло, но когда матери без пары месяцев шестьдесят… Зачем ей это?
Когда пять лет назад не стало отца, никто даже не подумал, что Надежда Петровна сможет найти себе другого мужчину.
Да она сама об этом не думала — гнала тоску за покойным мужа сериалами, телефонными болтовнями с подругами, дачей в Подмосковье и, главное, воспитанием внуков.
Надежда Петровна была идеальной бабушкой — незаменимой и удобной. В тот день она как раз вернулась после прогулки с внуками. И вернулась другой…
— Вы сегодня как-то долго, — притворно ворчала Людмила, помогая младшему расшнуровать ботинки.
На самом деле она была рада, что удалось проработать лишний час в тишине — работала она дома.
— На улице хорошо, чего в квартире сидеть?! — отмахнулась Надежда Петровна.
— Ну да… Дети, мойте руки, сейчас обедать будем. Костя, помоги сестре у раковины. Таня, что это у тебя за прутики? Ах, цветочки… Они уже завяли, брось их в мусорку.
А Надежда Петровна тем временем встала перед зеркалом и вертелась так и сяк.
— Вообще-то они мои, эти цветочки! — вдруг сказала она.
— Мам, да брось! Они их сейчас по всей квартире разнесут. Цветы всё равно никакие.
Надежда Петровна пожала плечами. Она трогала своё коротко стриженное каре, щурилась с хитринкой, складывала губы бантиком.
Хотела бы она сейчас стереть с лица эту улыбку, от которой, казалось, появились лишние морщинки, но не могла.
Она давно не чувствовала такого подъёма и лёгкости, такого опьяняющего оптимизма. Хотелось радоваться просто так, без повода. Ей нравился этот новый взгляд, этот непривычный блеск в глазах.
Если бы она знала, что произойдёт эта встреча, хоть намёк на неё, она непременно накрасилась бы ярче и уложила волосы плойкой, как делала каждый день до пенсии.
Да и маску бы на лицо… Женские хитрости.
Но впервые за долгие годы на Надежду Петровну обратили внимание без всего.
Настырный голос дочери вернул её к реальности.
— Мам! Ты меня слушаешь?
— А? Что?
— Где хлеб? Я же просила тебя купить хлеба. Дети суп без хлеба не едят.
— Ой… Забыла, — призналась Надежда Петровна.
Дочь смотрела на неё, как на чужую. Мать никогда ничего не забывала, она была самой ответственной из всех!
— Ну вот тебе и раз… Ты как себя чувствуешь? Какая-то странная…
И тут она заметила, что мама вся светится. Может, давление подскочило, оттого и румянец?
— Всё замечательно! — уверила её Надежда Петровна.
— Ладно, я сама сбегаю, — наклонилась за туфлями Людмила.
— Нет, нет! Это я виновата! Тем более я не разИ даже когда буханка оказалась в руках дочери, а внуки уже шумно уплетали суп, Надежда Петровна всё ещё витала в облаках, сжимая в кармане записку с номером телефона, на которой крупными буквами было выведено: «Виктор Сергеевич, звоните в любое время».
